Население Турции достигло 85 миллионов, но рождаемость сокращается

Политическая география Южного Кавказа
Mon, 06 Jun 2022 19:51:40 +0300

***

На протяжении 70 лет Турция характеризовалась очень высокими темпами прироста населения. С 1950 года ежегодно население росло почти на 1 миллион человек. Если в 1950 году население Турции оценивалось в 21 миллион человек, то в 2022 году оно достигло 85 миллионов. Для начала попробуем сделать точную оценку. Регистр населения оценил его численность в 84 млн 680 тыс. 273 человека по состоянию на конец 2021/начало 2022 года. Однако с тех пор прошло уже более 5 месяцев или если точнее 156 дней из 365. Основываясь на годовом приросте населения 1.27%, официально заявленном в 2021 году, можно оценить нынешнюю численность в 85,140 тыс. чел., а на среднем за 2020-21 (0.91%) – 85,013 тыс. чел., то есть в любом случае рубеж в 85 миллионов уже перейден. Это очень большое число и, пожалуй, на 400-500 тысяч больше, чем в Иране, и уже на полтора миллиона больше, чем в Германии. То есть, если Турция имеет население больше, чем любая страна Евросоюза. Ниже представлена динамика численности населения Турции и ряда сопоставимых стран за последние 120 лет.

График 1.

Основные тенденции в демографии Турции

Основными характеристиками изменения населения Турции в последние 10 лет являются следующие:

Сохраняющийся быстрый рост численности населения (в среднем 974 тыс. за последние 22 года). Однако при сохраняющихся абсолютных темпах роста численности населения, снижаются относительные темпы, в особенности в том, что касается естественного прироста. А вот механический – напротив – растет.

Медленно сокращающаяся рождаемость, хотя все еще сравнительно высокая (если сравнивать с европейскими странами). В 2021 году суммарный коэффициент рождаемости упал на 20% ниже уровня простого воспроизведения, хотя этот уровень удавалось сохранять вплоть до 2017 года включительно.

Турция является миграционным аттрактором. Она притягивает миграцию, из довольно широкого круга периферийных стран, в первую очередь, арабских стран-соседей. В соответствии с этим, в 2020 году у Турции было отрицательное сальдо миграции, а в 2021 году положительное. К примеру, у Украины, Азербайджана, Армении или Грузии ситуация обратная: в 2020 году людей больше приезжало, а в 2021 – уезжало. Эта закономерность наблюдалась по всему миру.

Турция характеризуется интенсивной внутренней миграцией и быстрым процессом урбанизации. Оценить уровень урбанизации невозможно, поскольку сейчас в Турции к городам отнесены также субурбии или полусельские пригороды. Вместе с ними уровень урбанизации составляет 93%, без них – возможно порядка 80%. Это уже довольно много, но стоит учитывать и то, что это очень новое городское население, большинство которого составляют мигранты в первом поколении. Второе измерение внутренней миграции – это миграция с востока на запад и из внутренних областей в приморские (что чаще всего одно и то же). В особенности быстро падает численность населения на востоке Турции, в исторической западной Армении.

Молодой, но растущий медианный возраст. За последние 15 лет медианный возраст в Турции вырос на 5 лет, достигнув 33.1. То есть в среднем каждый год население Турции стареет на 4 месяца. Медианный возраст в Турции стал выше среднего мирового примерно 10-15 лет назад.

В Турции происходит выравнивание демографических характеристик в разных регионах, что в первую очередь вызвано политикой Эрдогана по поддержанию рождаемости в турецконаселенных регионах, а также модернизацией курдов и населения более отсталых регионов [см. Ozan Aksoy, Francesco Billari, Political Islam, Marriage, and Fertility: Evidence from a Natural Experiment/American Journal of Sociology, 2018]. Восточные регионы, по меньшей мере, ввиду эффекта низкой базы, также стали развиваться довольно быстро.

Турция пользуется демографическим дивидендом – периодом наиболее низкой демографической нагрузки. Это происходит тогда, когда старение населения еще не стало значительным фактором, а рождаемость уже начала сокращаться. Тогда нагрузка пожилыми еще небольшая, а нагрузка детьми уже сокращается. Соответственно, удельная доля населения в работоспособном возрасте наивысшая. В последние 15 лет доля населения в возрасте от 15 до 64 лет выросла с 66.5% до 67.9%. Этот период характеризуется также самыми высокими темпами экономического роста, поскольку высокая доля трудоспособного населения является одним из условий экономического роста.

Помимо этого, есть несколько внешних по отношении к демографии тенденций, влияющих на демографическую картину Турции:

Рост уровня жизни населения. Несмотря на определенную нестабильность ввиду высоких показателей инфляции, экономика Турции продолжает устойчивый рост и это положительно сказывается на уровне жизни населения. В 2019 году подушевой ВВП Турции превзошел российский показатель; то же относится и к материальному потреблению, где Турция обошла Россию уже на 20%. См. также: Материальный уровень жизни в постсоветских странах – статистический обзор (4 ноября 2020).

Стабильный рост уровня жизни населения содействует с одной стороны стабильности и в демографии, а с другой – в долгосрочном плане приводит к снижению рождаемости (преимущественно через урбанизацию, эмансипацию, снижение религиозности, социальную поддержку пожилым и рост уровня образования, особенно женщин). См. также Динамика рождаемости доиндустриального мира и модерна. Причины ее снижения (16 ноября 2018).

График 2.

Нынешнее исламистское правительство проводит пронаталистскую и консервативную политику, что уменьшает влияние вышеперечисленных факторов. Значительным также является фактор слишком большой скученности населения в Турции. С одной стороны, территория Турции довольно большая и все еще способна вместить существующее и большее население (хотя средняя плотность населения – 110 чел/кв. км. уже довольно велика). Но надо учитывать, что оно концентрируется в отдельных регионах. В 16 регионах из 81 плотность населения выше 150 чел/кв. км., но в этих регионах живет более 50% населения. По опыту Бангладеша и восточной Индии мы знаем, что даже в условиях нищеты перенаселение приводит к подавлению репродуктивного поведения.

Негативные политические и экологические тенденции в соседних странах, в первую очередь, в Сирии и Ираке. По сути, эти страны превратились в развалившиеся государства (к чему, кстати, турки и сами активно приложили руку как через распространение исламизма, так и через ограничение тока воды по Тигру и Евфрату). (см. к примеру: В Багдаде еще долго не будет все спокойно, 4 января 2020). Это приводит к массовой миграции в Турцию, как регулярной, так и нелегальной, включая приток огромного числа беженцев и транзитных мигрантов (это уже затрагивает более широкий регион, не исключая Афганистан).

Турция живет в длительном периоде без демографических кризисов и катастроф. Антинаталистской политики в Турции не проводили, войн, сколько-либо затронувших территорию Турции, не было уже сто лет, внешние факторы для Турции были в целом благоприятными, что вызвано хорошим географическим положением и преемственностью государственной политики в целом. Поэтому, на данный момент турецкое общество это довольно благополучное общество и в анамнезе оно тоже не имеет серьезных проблем, если только не углубляться в историю. Это тоже положительно сказывается на экономическом и репродуктивном поведении.

Движение населения Турции – абсолютные и относительные показатели

К сожалению, у нас нет достоверных данных о движении населения Турции за сколько-либо длительный период. Есть данные переписей, а также есть демографические данные Туркстата, которые можно считать достоверными в период с 2007 года для численности населения, с 1990 года по числу родившихся, с 2009 (по 2019) по числу умерших, и нет полной ясности с миграцией. При том, что современные данные выглядят достаточно качественными и достоверными, отсутствие достаточно длинных рядов, сопоставимости (регулярно менялась система учета различных показателей) и уверенности в качестве данных за весь период, не позволяет оценивать его полноценно. Интересно и то, что в 2020-21 гг. Туркстат не опубликовал число умерших, а общее изменение населения в промилле, поскольку публикация количества умерших продемонстрирует реальную смертность от ковида (выше зарегистрированного числа примерно в три раза, см также).

Тем не менее, существующие официальные данные можно дополнить статистикой ООН, демографической реконструкцией и косвенными данными. В частности, в качестве индикатора для оценки миграции можно использовать сальдо трансграничного пассажиропотока за каждый год. Оценки естественного движения при необходимости будут корректироваться. Итак, на графике ниже приведены оценочные данные движения населения с 1990 года, реконструкция смертности за 2001-08 и 2020-21, а также миграционную динамику начиная с 2000 года.

График 3.

Итого, за последние 22 года прирост населения Турции составил 21.427 млн человек, из которых 12.7% составил миграционный прирост, а 87.3% - естественный. Однако почти вся вариативность прироста населения описывается как раз миграционным приростом, тем более что он регулярно оказывался отрицательным. При этом, в 2000-07 гг. прирост составлял 1,178 тыс. в год, в 2008-12 – 767 тыс. в год, в 2013-8 гг. – 1,032 тыс. чел. в год, а в 2019-21 гг. – 659 тыс. чел. в год. Как мы видим, тенденция постепенного сокращения присутствует и довольно выражена. В 2022 году естественный прирост будет находиться, скорее всего, в интервале 580-600 тыс. чел., а миграционный составит порядка 200 тыс., то есть население Турции на конец 2022 года достигнет 85.5 млн чел.

Однако если в абсолютных цифрах прирост населения оставался стабильным на протяжении 20, а то и всех 30 лет, то в относительном выражении все уже выглядит не так и здесь заметна тенденция перехода к четвертой фазе демографического перехода, в которой находится большинство развитых стран. Ниже можно увидеть динамику общих коэффициентов рождаемости, смертности, миграции и суммарного прироста.

График 4.

Снижение рождаемости и половозрастная структура общества

За 30 лет коэффициент рождаемости сократился в 2 раза – с 25.6 в 1990 году до 12.8 в 2021, смертность осталась неизменной, а за исключением эпидемии ковида даже имела тенденцию к сокращению, естественный прирост сократился в 3 раза, а общий прирост сократился в два раза, поскольку миграционная картина в основном остается стабильной, иммиграция как правило перекрывает эмиграцию. Демографические тенденции последних лет также отлично отражаются на половозрастной пирамиде населения, представленной на графике ниже.

График 5. Половозрастная пирамида населения Турции до 75 лет по однолетним группам на начало 2022 года

Вхождение Турции в 4 фазу демографического перехода можно более действенно продемонстрировать на сравнении с другими странами. Стабильный прежде суммарный коэффициент рождаемости начал падать и сегодня наблюдается конвергенция показателей рождаемости в ряде исламских и европейских стран, различия резко уменьшаются. К примеру, если по показателям 2000 года одна россиянка в течение своей жизни бы родила 1.2 детей в среднем, а одна турчанка – более чем 2.2 детей, то по предварительным данным 2021 года эти показатели равны 1.5 и 1.7 соответственно, то есть разница с почти двукратной сократилась до чуть более 10%. Эти тенденции мы можем видеть на графике ниже (это сокращенная версия графика 2, где для лучшего понимания исключен период ХХ века).

График 6.

Очень интересно, как различается изменение рождаемости по провинциям. У меня для вас есть две карты. Одна была сделана ранее, поэтому отражает ситуацию 2019 года. Эта карта демонстрирует серьезные различия между более фертильным юго-востоком Турции, населенным курдами и арабами, и менее фертильным северо-западом Турции, населенным турками, в том числе имеющим более активные контакты с Европой ввиду близости к побережью. Внутренние центральные области более-менее однородны и имеют рождаемость чуть ниже среднего. Вместе с тем, стоит учитывать, что и после 2019 года рождаемость (суммарный коэффициент) упала на 10% к 2021 году.

График 7. Суммарный коэффициент рождаемости (количество детей на женщину) по провинциям (илам) Турции, 2019 год (среднее=1.88)

Чтобы оценить изменения, взглянем на спад рождаемости по сравнению с 2014 годом, когда был локальный пик рождаемости и она составляла 2.19 детей на женщину, по сравнению с 1.70 в 2021 году.

График 8. Изменение уровня рождаемости по провинциям Турции, 2014-21, % (среднее по Турции – 22.1%)

Несмотря на снижение рождаемости, общий рост численности населения будет продолжаться по меньшей мере еще одно поколение (в современных условиях около 30 лет), что вызвано сравнительно молодой возрастной структурой и продолжающейся тенденцией к росту продолжительности жизни. По последнему прогнозу ООН (2019 rev), рост населения Турции будет продолжаться вплоть до 2058 года, когда оно достигнет 97 млн 964 тыс. чел., после чего начнется медленное сокращение и к 2100 году население сократится до 86.2 млн. чел., то есть до нынешних значений. Однако не исключено, что спад будет глубже, поскольку в прогноз ООН заложено минимальное снижение рождаемости и уже в 2021 году она была ниже, чем по прогнозу ООН вплоть до 2100 года (речь о среднем сценарии). Простая экстраполяция существующего тренда (не самый точный метод) говорит нам, что рост остановится в 2051 году при населении 95.6 млн чел. Ну а к 2100 году с большей вероятностью следует ожидать около 70 млн чел. Но мы не знаем, какой будет миграционная ситуация (а здесь изменения могут быть более чем серьезными).

Проблема селективных абортов в Турции?

Характерно, однако, что снижение рождаемости не привело к росту числа селективных абортов, как это произошло в ряде стран и регионов, как например на Южном Кавказе или в Китае, Индии и ряде других обществ. Напомню, селективными абортами называют такие аборты, где родители предпочитают сделать аборт чаще, если узнают, что женщина беременна девочкой, из-за чего может родиться до 5% девочек меньше. В Турции соотношение полов при рождении в последние 13 лет колебалось в интервале от 1052 до 1059 мальчиков на 1000 девочек. Эти показатели близки к естественным (хотя в разных обществах норма немного отличается), а вот в указанных странах с выраженной диспропорцией это соотношение достигает от 1100 до 1200 в отдельные периоды, а в отдельных регионах оказывается еще выше.

Интересно, почему это так. Выскажу свою гипотезу, которую, конечно, надо по-хорошему проверить. В странах, где произошло резкое сокращение рождаемости, но население остается бедным, возникает разрыв между культурными установками, репродуктивными ожиданиями и реальной практикой, где, к примеру, в условиях бедности важным считается иметь наследника-мальчика для решения вопроса наследства, передачи фамилии, а также чтобы он заботился о родителях в старости. К примеру, в Армении, по опросам, желаемое число детей в семье в среднем составляет 2.9, а в реальности фертильность составляет порядка 1.6 детей на женщину (СКР) и 1.9 если исключить никогда не рожавших и бесплодных (СОР). Этот разрыв и «заполняется» селективными абортами, которые приходятся на 3 и более ребенка, где семьи уже серьезно начинают ограничивать рождаемость, опять же, судя по всему, по материальным причинам.

Что же касается Турции, то там культурная эволюция и репродуктивная динамика шли параллельно с экономическим развитием и поэтому этот вопрос куда менее актуален. Можно было бы, конечно, вспомнить о государственной политике в этой сфере, но она и так довольно строгая в странах, где эти аборты распространены. Но если люди имеют соответствующую цель, то в большинстве случаев они найдут способ обойти ограничения, хотя в долгосрочной перспективе законодательные ограничения и демонстрируют эффективность. Так что именно устойчивое долгосрочное развитие Турции стало причиной тому, что заметной диспропорции полов при рождении в Турции нет. Однако, что интересно, в отличие от европейских и тем более постсоветских стран, в Турции число мужчин больше, чем женщин во всем населении (относительно высокая рождаемость, отсутствие алкоголя, более высокое общественное положение мужчин).

Младенческая смертность сокращается

К сожалению, говорить о смертности в последние два года с какой-либо уверенностью мы не можем. Туркстат уже второй год отказывается публиковать эти данные, а отрывочные местные данные нельзя использовать для экстраполяции на всю страну. В расчетах выше я использовал оценки избыточной смертности по Турции сверх ожидаемой и на их основании оценил общее число умерших, но эти оценки в любом случае являются довольно приблизительными. Можно с уверенностью говорить лишь о том, что заметен долгосрочный тренд к снижению младенческой смертности. Это очень важный показатель отношения к детям и ценности человеческой жизни в обществе. Мы видим, что в Турции этот показатель довольно высокий, но он постепенно сокращается уже давно. На сегодня он соответствует показателям Грузии и Армении, хотя уровень экономического развития этих стран уступает турецкому в два раза.

Однако последовательное изменение все же приносит результаты, причем связь двусторонняя. Рост ценности человеческой жизни понижает младенческую смертность ввиду изменений в поведении родителей, системы здравоохранения и качестве этой услуги, становящейся по этой причине более приоритетной. В то же время, снижение младенческой смертности до менее чем 1% от родившихся (по сравнению с 13% всего лишь два поколения назад), приводит к тому, что смерть начинает восприниматься как нехарактерное и трагическое явление и это само по себе влияет на общественные отношения.

Для понимания масштаба, типичный доиндустриальный («средневековой») уровень младенческой смертности это коридор от 25% до 33% не доживших до года, то есть еще в 1970 году в Турции это было вполовину от средневекового уровня, а в самых развитых современных обществах – 0.3% (к примеру, в Японии 0.16%, в Израиле 0.25%, в Беларуси 0.26%, в Германии 0.27%, во Франции 0.33%, в Швейцарии 0.35%, в Великобритании 0.36%, в России 0.49%, в США 0.56%, в Иране 1.16%). Сегодня в Турции этот показатель составляет 0.86% от числа родившихся за год. Но в демографии принято этот показатель рассчитывать в отношении к 1000 родившимся, то есть в ‰.

График 9. Показатель младенческой смертности в выбранных странах, 1970-2019

Миграция со странами Южного Кавказа

Говоря о миграции, мы уже видели общие тенденции внешней миграции (см. графики 3 и 4) для Турции. Помимо внешней, есть, естественно, и внутренняя миграция. Но мы не будем разбирать внутреннюю миграцию в данной статье, поскольку это слишком обширная тема и она потребует отдельного рассмотрения в будущем. Но для представления ее масштабов, можно учитывать следующий факт: в 2014 году из 14.2 млн населения Стамбула, лишь 2.2 млн родились в этом городе, согласно турецкой статистике. Напротив, из 5.4 млн родившихся в северо-восточной Анатолии, лишь 2 млн продолжали жить в регионе, а еще 1.6 млн переехали в тот же Стамбул. Похожая ситуация и на Черноморском побережье (восток и центр), а также в центральной Анатолии.

В рамках этого блога интереснее будет взглянуть на внешнюю миграцию со странами Южного Кавказа. Хотя мы уже оговорили, что надежных данных о постоянной миграции нет, можно сравнить динамику сальдо пограничных пересечений с динамикой имплицитной миграции, рассчитываемой по исключению естественного прироста из общего прироста – и, хотя, в каждый отдельный год числа отличались, на 20летнем отрезке они оказались практически идентичными. Таким образом, мигрант, въезжающий в Турцию, может не сразу регистрироваться как резидент, пополняя лишь наличное, но не постоянное население, но с происшествием времени и он будет зарегистрирован. Поэтому динамика пограничных пересечений граждан постсоветских государств с Турцией является вполне валидной статистикой для оценки этих миграционных потоков. К сожалению, самые ранние данные, которые удалось получить – это 1997 год, хотя понятно, что основные потоки начались с 1991-2 гг. Как бы там ни было, ряды данных уже достаточно длинные для понимания последних тенденций.

График 10. Динамика нетто-миграции Турции со странами Южного Кавказа по гражданам стран Южного Кавказа

Стоит отметить, что в случае получения турецкого гражданства, граждане указанных стран могли покинуть Турцию уже в качестве турецких граждан и не попасть в статистику эмиграции, таким образом, этот метод подсчета несколько переоценивает эмиграцию из Южного Кавказа в Турцию. Также он не учитывает турецких граждан, иммигрировавших на Южный Кавказ. Однако, откровенно говоря, это все не очень значимые величины, и они дают неплохое понимание трендов миграционного сообщения Южного Кавказа с Турцией. Отрицательные величины означают поток в Турцию, положительные – в страны Южного Кавказа. Суммарно за 25 лет в Турцию прибыло и осталось там 451.5 тыс. граждан стран Южного Кавказа, в том числе 257.5 тыс. граждан Азербайджана, 14.6 тыс. граждан Армении и 179.4 тыс. граждан Грузии.

Демографическая политика Турции

Говоря о демографической политике Турции в сфере рождаемости, было сказано, что антинаталистская политика (политика ограничения рождаемости) не проводилась, но это некоторое упрощение. В действительности, с 1940-ых гг. по первую половину 1960-ых гг. проводилась политика поощрения высокой рождаемости. С 1963 по 2002 год проводилась политика снижения рождаемости, но это проводилось достаточно мягко, никакого сравнения с политикой Китая или Ирана с 1980-ых гг. нет. Именно поэтому сокращение рождаемости было, но оно было достаточно плавным (см. график 2).

С 2003 года, когда к власти пришел Эрдоган с однопартийцами, произошла неофициальная ревизия политики низкой рождаемости. Это производилось, по сути, на государственном уровне, но реализовывалось в первую очередь через мечети и исламские фонды, что позволяло делать эту политику более целевой в интересующих власть направлениях. Эта политика дала свои плоды, благодаря ей снижение рождаемости было остановлено на более чем 10 лет, выровнялись диспропорции между регионами и этническими группами, а кое-где процесс даже был обращен вспять. Но с 2014 года, когда Эрдоган стал президентом произошла уже официальная ревизия политики, направленная на поощрение рождаемости. Она не принесла результатов, как раз с 2015 года началось постепенно ускоряющееся снижение рождаемости, хотя возможно, без этой политики снижение было бы еще сильнее.

Демографическая политика Турции имеет также этнографическое измерение, которое не подвергалось ревизии все последние сто лет. Это политика поощрения мусульманского, суннитского, тюркоязычного населения (в культурном, экономическом и политическом направлениях), что приводит к уменьшению доли немусульманского и несуннитского населения на протяжении всех последних ста лет (как, впрочем, и ранее). По последней доступной оценке 2005 года доля немусульман снизилась до 0.2% населения, причем снижалась не только доля, но и абсолютная численность всех таких групп – евреев, греков, армян, езидов и католиков.

Отдельное направление политики касается курдов. Известно, что в Турции установлен очень высокий порог для прохождения в парламент (10%) как раз для недопущения курдов, но в последние годы курды «взяли» эту высоту. Вместе с тем, проводится политика сокращения оборота курдского языка, он долгое время подавлялся, вследствие чего с 1935 по 1992 год доля говорящих на нем упала с 9.2% до 6.2% населения, то есть к началу 1990-ых более половины курдов (всего их было порядка 12.6%) называли своим основным языком турецкий. В отношении курдов также практиковались регулярные военные кампании, в том числе ставившие целью расселение их из ядра их основного ареала на юго-востоке Турции.

Турция также занимается активным демографическим освоением окружающих пространств, в качестве примеров можно вспомнить Александреттский Санджак с конца 1930-ых гг., Кипр в 1970-ых гг., север Сирии в 2010-ых гг., попытки давления на курдов в Ираке в тот же период и Карабах, где также планируется демографическое освоение оккупированной территории. Освоение означает выдавливание курдов, греков, арабов и армян, а также поощрение туркоманов, азербайджанцев и собственно турок на этой территории. В середине 2010-ых гг. Турция попыталась управлять частью глобальных миграционных потоков в Европу с востока, но ввиду репутационных издержек, прекратила эту политику. Интересно и то, что эта политика дает свои результаты и в других странах, в частности, в Грузии. В Аджарии, к примеру, между переписями 2002 и 2014 гг. произошли заметные изменения: число христиан уменьшилось на 24.3%, а число мусульман выросло на 15.4%, как следствие доля мусульман выросла с 30.6% до 39.8%. Это не является следствием массового переселения турецких граждан в Аджарию, а внутренний процесс, где часть записавшихся в прошлом в христиане конвертировались в ислам, являющийся для Аджарии традиционной религией вплоть до возвращения ее в состав Грузии.

Грант Микаелян

См. также:

Армения остается для Турции врагом номер 1: опрос (17 февраля 2022)

Турецкое общество и внешняя политика – друзья и враги, ценности и ожидания (23 августа 2021)

Турецкая война против Армении. Детали (28 октября 2020)

Cредневековый мусульманский город - на Кавказе и по соседству (карты) (3 апреля 2020)

Геноцид армян: история, документы. Позиция Турции и дебаты в турецком обществе (13 декабря 2019)

Курс лиры, ожидания бизнеса и проблемы турецкой экономики (11 августа 2018)